books.sher.biz
Глава 12

Кропоткин никогда не отменял координацию

Условия победы горизонтали в большом масштабе

Условия победы горизонтали в большом масштабе

Забытая деталь в манифесте

Здесь стоит исправить распространённое упрощение самого Кропоткина, которое незаметно закралось и в структуру этого тома. Кропоткин никогда не предлагал полностью плоский мир без всякой координации выше уровня отдельной коммуны — он прямо писал о федерации федераций, о добровольных союзах коммун для решения задач, которые одна коммуна решить не может: междугородние дороги, крупная инфраструктура, оборона от внешней угрозы. Вопрос, который он оставил менее проработанным, чем хотелось бы: что именно не позволяет этому верхнему уровню федерации самому переродиться в государство, если структурные силы, описанные Михельсом, действуют на любом уровне одинаково.

Для наглядности представьте разницу двумя картинками. Государство — это пирамида: один блок наверху, всё остальное несёт его вес. Кропоткинская федерация — это пчелиные соты: множество одинаково прочных ячеек, соединённых общими стенками, где удаление любой ячейки не обрушивает конструкцию.

Три условия, которые вытекают из наших шести кейсов

Первое условие: право выхода должно быть реальным, а не теоретическим

Ключевое структурное отличие федерации от государства — за составной единицей сохраняется реальная, не только формальная возможность выйти из союза, если верхний уровень начинает узурпировать полномочия. Именно отсутствие или наличие такого работающего права отличает добровольную конфедерацию от государства с автономными провинциями на бумаге. Мондрагонские кооперативы юридически могут покинуть корпорацию — и отдельные случаи такого выхода реально происходили, что само по себе служит дисциплинирующим механизмом для центра федерации, не позволяя ему накапливать чрезмерный контроль.

Второе условие: верхний уровень должен управлять процессом, а не ресурсом

Во всех устойчивых случаях Остром координирующий орган верхнего уровня — там, где он вообще существовал — занимался разрешением споров между единицами и стандартизацией общих правил, но не получал прямого распоряжения самим ресурсом в обход нижних уровней. Это прямая параллель с различием, которое мы вводили в томе 2 применительно к Бёрнхему: реальная власть определяется контролем над процессом, и, следовательно, федерация должна сознательно держать этот контроль максимально рассредоточенным, не позволяя верхнему координационному органу превратиться в инстанцию, реально распоряжающуюся всем произведённым продуктом.

Третье условие: скорость кризисных решений нужно закладывать заранее, а не изобретать в момент кризиса

Мы показали в десятой главе, что вертикализация чаще всего происходит именно в момент острого кризиса, когда горизонтальная медлительность становится смертельно опасной. Из этого следует практический вывод: устойчивая федерация должна заранее, в мирное время, договориться о чётко ограниченных по времени и по полномочиям чрезвычайных процедурах — а не позволять чрезвычайщине изобретать себя постфактум, когда контроль над процессом уже фактически захвачен тем, кто первым предложил «временное» решение. Именно отсутствие заранее оговорённого и ограниченного по времени чрезвычайного режима, а не сам факт кризиса, превратил временную меру большевиков в постоянную структуру.

Проигрыш Кропоткина в XX веке — это не проигрыш идеи федерации как таковой, а проигрыш конкретно в тех случаях, где либо не было работающего права выхода, либо координирующий центр получил прямой контроль над ресурсом, либо чрезвычайные полномочия создавались на ходу, а не были заранее ограничены.

Честный предел этого вывода

Ни один из наших шести кейсов не был опробован в масштабе, сопоставимом с современным крупным государством или континентом — Мондрагон и кибуцы остаются десятками тысяч человек, а не сотнями миллионов, и мы не можем с уверенностью утверждать, что три условия, работающие на этом масштабе, будут работать и на два-три порядка большем. Это не повод отбросить вывод, но повод сформулировать его как рабочую гипотезу для проверки, а не как доказанный закон.

Что дальше

В заключительной главе мы соберём весь том воедино и явно ответим на вопрос, поставленный в самом его начале: растворяется ли когда-либо по-настоящему разделение на элиту и управляемых, или оно лишь временно сжимается до масштаба, на котором ещё не сработал железный закон — и что из этого следует для тех, кто всерьёз хочет построить общество без этого разделения.

ТОМ ТРЕТИЙ