books.sher.biz
Глава 7

От совета к аппарату за два года

Кейс пятый: русские советы, 1917–1918

Кейс пятый: русские советы, 1917–1918

Слово, которое почти буквально означает «горизонталь»

Картинка эпохи: прокуренный заводской цех, сотни людей в шинелях и рабочих куртках, голосование поднятыми руками, делегат, которого прямо посреди собрания могут отозвать и заменить. Русское слово «совет» в 1917 году означало именно то, что предполагает Кропоткин: собрание делегатов, избранных напрямую заводскими цехами, воинскими частями и деревнями, с правом немедленного отзыва в любой момент — не представительная демократия с фиксированным сроком мандата, а прямая, постоянно обновляемая горизонталь. Советы возникли стихийно, снизу, ещё в революцию 1905 года и вновь — весной 1917-го, задолго до того, как ими попыталась воспользоваться какая-либо конкретная партия.

Видение Кропоткина

Сам Кропоткин, вернувшись в Россию из эмиграции летом 1917 года уже пожилым человеком, приветствовал советы как практическое воплощение своих идей — федерация локальных собраний, координирующих себя напрямую, без постоянного государственного аппарата между ними.

Предсказание Михельса

Михельс, писавший свою главную работу до 1917 года, не разбирал именно этот случай, но его логика предсказывала бы ровно то, что случилось: любая партия, получившая организационное преимущество внутри советов — дисциплину, профессиональных функционеров, единую линию — со временем вытеснит стихийную, слабо организованную горизонталь и превратит формально сохранённую структуру советов в декоративную оболочку вокруг реальной партийной вертикали.

Что произошло на самом деле

Это, вероятно, самый быстрый переход от горизонтали к вертикали в этом томе. От Февраля 1917-го до разгона большевиками собственных же перевыборов в советах и запрета конкурирующих социалистических партий — меньшевиков и левых эсеров — прошло меньше полутора лет. К 1918 году советы формально продолжали существовать и созываться, но реальные решения принимались Центральным комитетом партии большевиков и Совнаркомом — именно то, о чём мы говорили в томе 2 применительно к Восленскому и номенклатуре: форма сохранена, содержание заменено.

Советы не переродились медленно под тяжестью бюрократии, как предсказывал Михельс применительно к профсоюзам, — они были захвачены целенаправленно, организованным меньшинством, действовавшим по заранее продуманному плану Ленина о партии профессиональных революционеров как авангарде.

Роль личности

Это едва ли не самый явный во всей нашей серии кейсов пример прямого влияния конкретного теоретического текста на макроисторический исход. Ленинская концепция партии-авангарда, изложенная ещё в 1902 году в работе «Что делать?», прямо отвергала стихийную низовую самоорганизацию как «тред-юнионистское сознание» и требовала дисциплинированной вертикальной организации профессиональных революционеров, направляющей массы. Захват советов в 1917–1918 годах — это не органический дрейф, а реализация заранее сформулированной программы вполне конкретным человеком и его ближайшим окружением.

Роль обстоятельств

Разруха, надвигающаяся гражданская война и продовольственный кризис дали большевикам удобное обоснование для чрезвычайных, централизующих мер — но, в отличие от Каталонии, здесь обстоятельства скорее послужили оправданием для уже спланированного захвата, чем его первопричиной: организационное превосходство партии-авангарда над стихийной горизонталью советов было заложено в саму структуру задолго до начала войны.

Что дальше

Каталония и советы 1917 года — кейсы вооружённого, физического столкновения горизонтали с организованной вертикалью. В следующей главе мы посмотрим на принципиально иную, современную попытку исключить перерождение по Михельсу не за счёт политической воли или устава, а за счёт технологии — на блокчейн и DAO, децентрализованные автономные организации, где правила в буквальном смысле записаны в код.

ТОМ ТРЕТИЙ