Правила, записанные в код
Кейс шестой: DAO и попытка технически исключить Михельса
Идея: убрать людей из точки, где рождается иерархия
Децентрализованные автономные организации, DAO, возникшие на базе блокчейн-технологий во второй половине 2010-х годов, — это первая в истории попытка бороться с железным законом Михельса не идеологией и не уставом, а инженерным способом: решения принимаются голосованием держателей токенов, исполнение решений автоматизировано смарт-контрактами, а не передано доверенным лицам, которые могли бы, как предсказывал Михельс, накопить контроль над информацией и процедурой.
Видение Кропоткина в цифровой одежде
На уровне риторики DAO почти дословно воспроизводят кропоткинский идеал: никакого центрального руководства, прямое участие каждого держателя токена в управлении, прозрачность всех решений, зафиксированная в публичном, неизменяемом реестре — то есть попытка гарантировать мониторинг и коллективный выбор правил, о которых писала Остром, не через человеческую бдительность, а через саму архитектуру системы.
Предсказание Михельса
Логика железного закона предсказывала бы, что даже при формально автоматизированном исполнении решений реальная власть сместится туда, где сохраняется человеческая асимметрия компетенции и информации — к разработчикам исходного кода, к крупным держателям токенов и к тем немногим участникам, у которых достаточно времени и экспертизы, чтобы реально разбираться в предложениях, выносимых на голосование, тогда как подавляющее большинство держателей токенов останется пассивным, как и рядовой акционер у Бёрнхема.
Что произошло на самом деле
Самый известный ранний кейс — организация с говорящим названием The DAO, собравшая в 2016 году рекордные на тот момент 150 миллионов долларов и уже через несколько месяцев взломанная через уязвимость в собственном коде, что потребовало ручного, централизованного вмешательства разработчиков платформы Ethereum для отмены части транзакций — прямое и почти ироничное опровержение идеи полностью автоматического, не требующего человеческого суждения управления. В последующих поколениях DAO эмпирические исследования распределения голосующих токенов стабильно фиксируют крайнюю концентрацию: в подавляющем большинстве изученных организаций небольшая доля держателей контролирует основную часть голосующей силы, а реальная явка на голосования у рядовых участников остаётся низкой — то есть предсказание Михельса о пассивном большинстве и активном, ресурсном меньшинстве подтвердилось почти буквально, только вместо аппаратчиков роль накопившего контроль меньшинства играют ранние и крупные инвесторы.
Код можно защитить от коррумпированного человека, которому доверили исполнение правил, — но код не может защититься от неравного распределения ресурсов среди тех, кто эти правила пишет и голосует за них с самого начала.
Роль личности
В отличие от предыдущих кейсов, здесь личность играет менее заметную роль, чем структурный дизайн токеномики, заложенный на старте проекта каждой конкретной DAO — что само по себе показательно: попытка убрать человеческий фактор из уравнения не устранила неравенство, а лишь перенесла момент, в который оно закладывается, из процесса управления в процесс изначального распределения токенов.
Роль обстоятельств
Скорость и техническая сложность блокчейн-среды создают барьер входа, аналогичный тому неравенству права на риск, о котором мы говорили в томе 2 применительно к Кремниевой долине — реальное участие требует не только токенов, но и специфической технической грамотности, которой опять же обладает меньшинство, воспроизводя ту же асимметрию ресурсов, которая лежит в основе почти всех кейсов этого тома.
Что дальше
Мы рассмотрели шесть кейсов — от почти чистой победы горизонтали до её почти мгновенного военного разгрома. В следующей части тома мы сведём эти кейсы вместе и явно вычленим закономерности: какую роль в исходе на самом деле сыграла личность, какую — обстоятельства, и что объединяет случаи, где горизонталь удержалась дольше остальных.
ТОМ ТРЕТИЙ